«Назад

Кашанов Николай Трофимович и Смирнова Александра Ивановна

Кашанов  Николай Трофимович (16.05.1920  - 30.07.2009)

Смирнова Александра Ивановна (24.07.1924 года рождения)
(родители Красновой З.Н.- специалиста 2 разряда территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Чувашской Республике- Чувашии в г. Шумерля)

Из воспоминаний  Кашанова Николая Трофимовича «Мы уходили на войну по зову Родной страны»


Кашанов  Николай Трофимович.

В последнее время с 60-х годов много лет до пенсии  проработал учителем математики.

После окончания средней школы в 1939 году в сентябре поступил в Чувашский государственный  учительский институт на физико -  математический факультет. После первого курса направили работать в школу. Работал  в Сигачинской семилетней школе Первомайского района учителем физики, математики, черчения, физкультуры. Потом я работал  учителем  в школе Шахач Первомайского района.  Только после войны, в 1947 году, окончил  учительский институт.

20 июня 1941 года я приехал  в отпуск в деревню. Родители пригласили  домой, потому что летом в деревне много работы, и в огороде, и по хозяйству.

Когда объявили о начале войны, и  у нас началась наша нелегкая  жизнь.  Мы стали провожать одного за другим  на фронт,   уже 23-24 июня 1941года проводили  дядю  на войну.

Мой отпуск отменили и  я вернулся в Первомайский район, в то время отпуска отменяли. Так закончился мой отпуск, не успев начаться.

В 1942 году 10 мая  забрали нас троих в армию. Мы ушли на фронт:  вдвоем  из Шахач, еще один из Тармаш. Мы все вместе   ступили на тропу войны.

Учебу мы прошли в Саранском пехотном училище. В ноябре месяце из Саранска нас  увезли  ночью на поезде, по тревоге посадили нас в холодные вагоны, мы, конечно, очень  замерзли, пока ехали. Потом  мы прибыли в Воронежскую область. Приехали в Балашово.  Оттуда нас отправили на пополнение в 195  дивизию. Наша   дивизия пешком  пошла к берегам Дона.   В то время Дон еще достаточно не замерз, лед был тонкий.  Мы на  животах ползком перешли  через Дон. Получили приказ  подняться на гору, взять немецкие окопы. Тогда против нас воевала  3-ая Итальянская армия. Мы – это 195 стрелковая дивизия, 573 стрелковый полк, 3 батальон, 3 рота. Шли ужасные бои, но мы все равно выполнили приказ:  их победили, взяли  их окопы.

Потом пошли дальше  вперед. Правда,  потери были большие.  Из 300 солдат  у нас осталось 10-15 человек. Все шли вперед, дошли до  деревни Верхний Мамон. 19 ноября 1942 года там началась битва   около Сталинграда.  Тогда наша артиллерия начала операцию утром, мы начали  стрелять на немцев из  минометов  82  калибра. Там тоже много наших солдат полегло. Когда взяли в кольцо фашистов в Сталинграде ( это было 2 февраля  1943 года),  мы объединились около г.Калач. Это Юго-Западный фронт и Сталинградский фронт. Потом мы шли через Украину, Словаки, Кривой Рог, освободив наши города и села от  фашистов. Я участвовал в боях  за города Старобельск, Вознезенск, Кривой Рог, Калач, Словянск - освободив их от фашистов;  форсировал реки Северный Донец, Тепю, Ингулец, Днепр, Днестр.  Освобождал Молдавию, Тирасполь – все и не вспомню.

Незабываемых дней у меня очень много. Но мне особенно не забывается, как в 1943 году в апреле месяце, когда немцы начали реванш под Харьковом за Сталинград, за мной гонялись  два мессершмидта, немецкие истребители, и дали очередь из крупно –колиберного пулемета. Но в меня чудом  не попали. После этого к моей матери пришло извещение о моей гибели, но я остался жив.

С 10 мая 1942 года  я воевал , как нам велели  совесть и честь Советского солдата. Демобилизовался в ноябре 1945 года. Имею награды: Медаль « За отвагу», Орден «Славы 3 степени», Орден «Отечественной войны 2 степени», Медаль «За Победу над Германией»,

Медаль Жукова  и другие медали, включая юбилейные. Я воевал не за награды, а чтобы защитить от врага наш народ, нашу Родину. Я бы пожелал  молодому поколению счастливую жизнь, крепкого здоровья, мира  на Земле.

 

Из воспоминаний Смирновой Александры Ивановны « Мои военные годы»


Смирнова Александра Ивановна.
24.07.1924 года рождения до пенсии проработала учительницей русского языка и литературы. В настоящее время проживает   в г. Цивильск. 24.07.2014 исполнилось 90 лет.
 

Это было давно – в годы ужасной войны, когда люди отдавая  последнее, погибали массами. Может понять всю правду тот, кто это испытал не себе.

Когда я училась в 10 классе, нас  с подругой Таней  мобилизовали на трудовой фронт - в декабре 1941 года нас отправили  на учебу в  ФЗО. Учились мы   в г.Шумерля,  после учебы  на работу  отправили в г. Пермь (на Урал).  Работали мы там на заводе  токарем по металлу.  Точили детали из железных болванок  для сбора  военной техники. Рабочий день  был по 12 часов в день, без выходных, без отпусков. Работали на совесть, вкладывая все силы,   чтобы  выполнить и перевыполнить план под девизом «Все для фронта, все для Победы!»  О себе никто не думал. Да, были и такие, кто не выдерживал, бежал, пока  еще силы тебя не покинули, совсем не исчезли.

Но человек – не машина, и машина не может вынести  перегрузки - сломается. И у нас постепенно силы стали уходить. Условия жизни были крайне тяжелые. Бывало, тебя обворовывали, приходилось  оставаться без крошки хлеба, без копейки денег. Тогда приходилось собирать и объедки , очистки картофеля, которые выбрасывали жены офицеров. Рядом нет  ни близких, ни знакомых, ни родных, негде и не у кого найти  поддержку.

Мне    на работе  дали справку, что я  больше не смогу выполнять  никакой физической  работы. Уволили с работы по болезни. В те дни меня обокрали полностью, включая и паспорт. Каким – то образом у меня остался профсоюзный билет.

Нет никакого шанса не только уехать домой, но даже  остаться в живых.  Наконец, получила  хлебную карточку.  Думаю: «Вот продам – будут деньги и уеду».  Предложила карточку  проходившей мимо меня девушке.  А она:  «Карточка? Да, я куплю, схожу к маме  за деньгами. Давай я тебе  ее заверну, ты ее не  доставай, не предлагай никому» и ушла. Я сижу и жду, когда она вернется: час сижу, два сижу, три часа  сижу , а ее все нет. Достаю завернутый в бумажку  сверток, смотрю, а там карточки  и нет.  Нет  карточки   на весь июнь, только бумажка. Со мной  становится от всего этого совсем  плохо.

Ту ночь  я, горько  оплакивая пропажу,  провела в городе , в углу у одного дома, обхватив водосточную трубу. Только утром вернулась в общежитие, весь день проплакала, ночью уснула.  

Я села писать домой письмо. Горько  наплакавшись, думаю, напишу последнее письмо. Пишу: «Меня ожидает смерть, это письмо возможно будет последним.» Вскоре получаю перевод из дома  – деньги.  

Отправляюсь на пристань. А там стоит пароход в нашу сторону, как будто прислан для меня.  Купила билет, обрадованная вошла в пароход. Пристроилась я в трюме, где  стояли какие –то мешки чем-то заполненные.  Пароход тронулся.

В пути прошло 3 дня. Все это время нечего было есть. На 4-ые сутки – гудок  длинный, узнала -  подъезжаем к Марпосаду,  это моя остановка.

Я вышла из парохода, прошла и  легла на скамейку, стоящую на склоне рядом с рекой, и зарыдала  навзрыд. Мне ведь надо  преодолеть еще 17 км, пока дойти к маме, а я больная, голодная, еле передвигаю ноги.  

И тут,  женщина подходит ко мне , расспрашивает обо мне , потом достает сухарик,  дает и говорит: «Нам по пути, я тебя не брошу, не плачь».   Преодолев 12-13 км с этой женщиной , мы  разошлись. Она сказала: «Рядом близко друг к другу деревни, зайди, тебя кто- нибудь все равно пустит, накормит, завтра потихоньку дойдешь».   Одна женщина, близкая мне, знакомая,    не узнав меня,   проводила до села, потом повернулась, пошла обратно. 

Появилась  моя деревня. А я совсем ослабла, села на скамейку около крайнего дома.  Еле- еле дошла до дома, вошла в дом. Вдруг как бы просыпаюсь,  отрываю рот и  говорю:  «МАМА, ты меня не узнала?» А она: «Ах, неужто это ты,  ведь голос  твой ». И обнялись.   

Потом меня переодели, накормили, уложили в постель. Вскоре изба наполнилась односельчанами, все плакали, особенно  безудержно плакали сестра и мать Тани, которая не выздоровела и  умерла там - на Урале.

 
Смирнова Александра Ивановна.